Публікується мовою оригіналу

Право и технологии

“Традиционная” юридическая практика медленно, но верно уходит в прошлое, и развитие технологий лишь подстегивает этот процесс. Впрочем, большинство представителей юридической профессии, крайне консервативной по своей натуре, стараются этого не замечать, спокойно отрабатывая привычные “часы”.

Долгие годы юридическая отрасль оставалась колоссом, подкосить которого не смогла ни всеобщая компьютеризация, ни даже переход в “облако”. Однако времена меняются, и уже в ближайшем будущем значительная часть юридической рутины может быть отдана компьютерам “на аутсорс”, а нотариат и регистрационные службы и вовсе могут исчезнуть как вид.

Впрочем, даже сегодня, в эпоху дронов и самоуправляемых автомобилей, подобные прогнозы кажутся немного фантастическими. Современные legal tech – решения достаточно примитивные и в основном представляют собой:

• “виртуальные” юридические фирмы, предоставляющие услуги онлайн;
• площадки-посредники, работающие по типу Uber;
• компании, предоставляющие инструменты для автоматизации изучения, анализа и составления документов и пр.

Однако распространение блокчейн-технологии (от англ. block chain – цепочка блоков), долгое время бывшей лишь игрушкой небольшой группы энтузиастов, грозит перевернуть привычный мир с ног на голову.

Блокчейн: новая революция?

“Вполне”, “вероятно”, “возможно” и “может быть” прочно поселяются в лексиконе любого, кто берется рассуждать о будущем блокчейн. Даже сегодня, спустя 8 лет после появления Bitcoin, впервые реализовавшего технологию на практике, никто до конца не понимает, что это – новая революция или очередной “пузырь доткомов”?

Тем не менее практически все исследователи сходятся во мнении, что появление технологии блокчейн – важнейшее событие со времен изобретения сети Интернет.

Дон и Алекс Тапскотт, авторы книги “Революция блокчейн”, сравнивают его с цифровой бухгалтерской книгой, которая может быть запрограммирована для учета всего, что имеет хоть какую-то ценность.

Таким образом, если цепочка блоков – это бухгалтерская книга, то отдельный блок – это строка. При этом строки зашифрованы и записываются в строгой очередности, где каждая последующая содержит информацию о предыдущей. Более того, одновременно существует N-е количество копий такой книги (или отдельных ее частей), а новые записи вносятся одновременно во все копии с согласия всех или большей части держателей книг.

Многие с опаской относятся к технологии блокчейн из-за ряда неприятных историй, связанных с криптовалютами: тут вам и SilkRoad, и недавняя история с вирусом-вымогателем WannaCry. Однако винить технологию в том, как ее используют, довольно глупо. Единственный серьезный недостаток блокчейна – незрелость и, как следствие, неопределенный нормативный статус.

Наиболее активно сегодня регулируются криптовалюты. Несмотря на множество особенностей, последние медленно, но верно приобретают легальный статус и признаются если не законным платежным средством (Япония), то финансовым активом (Норвегия, Болгария) или “частными” деньгами (Германия). В связи с этим существенно разнятся и подходы к налогообложению операций с цифровыми валютами.

Украина же пока не спешит легализировать “электронную наличность”: гривня все так же является единственным законным платежным средством, что, впрочем, не мешает распространению “крипты”.

Все это не отменяет массы преимуществ блокчейн-технологии в целом и криптовалют в частности, а именно:

• высокий уровень безопасности операций (что устраняет необходимость в посредниках и, таким образом, позволяет значительно снизить затраты);
• надежность, долговечность, достоверность и неизменность данных (последние могут одновременно храниться в разных уголках земного шара, что делает практически невозможной их утрату или взлом);
• прозрачность и быстроту операций (изменения в цепочке блоков видны всем участникам, и занимают, как правило, не больше пары минут).

Потенциально технология блокчейн может быть адаптирована для совершения любых операций, так или иначе связанных с регистрацией, учетом или передачей различных активов (финансовых, материальных и нематериальных). При этом ни тип, ни количество участников, ни их географическое расположение значения не имеют. Впрочем, технические инновации способны изменить не только способы ведения бизнеса, но и существующие модели государственного управления.

В теории с помощью работающих блокчейн-сервисов можно будет просто, недорого и безопасно регистрировать юридических лиц, права на недвижимость и интеллектуальную собственность, составлять завещания, собирать налоги, выплачивать пенсии, выдавать паспорта и многое другое. Потенциально повсеместное внедрение блокчейн грозит потерей работы множеству квалифицированных (и не очень) специалистов.

Не так давно Государственное агентство по вопросам электронного управления и компания BitFury подписали меморандум о сотрудничестве. В рамках совместного проекта планируется перевести на блокчейн государственные реестры, социальные службы, органы обеспечения безопасности, сферу здравоохранения и энергетики. Очевидно, реализация такого проекта потребует немало времени и средств, однако в перспективе может существенно снизить затраты и уровень коррупции, исключив возможность вмешательства “изнутри”, а также за счет надежности и прозрачности процессов вернуть доверие к государству.

Стоит отметить, что нечто подобное уже было реализовано в Грузии, Эстонии и Швеции, хотя и в гораздо меньшем масштабе.

“Умные” контракты: от теории к практике

Еще в 2010 году создатель Bitcoin Сатоши Накамото утверждал, что созданная им архитектура поддерживает множество различных операций – от эскроу-транзакций и гарантийных контрактов до трехстороннего арбитража и многосторонней подписи.

Согласно концепции “умных” контрактов, сформулированной Ником Сабо в далеком 1994 году: теоретически любой договор может быть представлен в виде компьютерного алгоритма, описывающего набор условий и следствий, выполняющихся автоматически в случае соблюдения того или иного условия.

Выполнение договора “машиной” не только исключит возможность искажения сути договора, но и, вероятно, значительно снизит спрос на сопровождение договорной деятельности и прочие юридические услуги.

Марк Уолпорт, главный научный советник Правительства Великобритании, в своем отчете “Технология распределенного реестра: за рамками блокчейн” отмечает, что в перспективе “умные” контракты могут использоваться для контроля товаров, менеджмента услуг и даже борьбы с контрафактной продукцией и мошенническими действиями в различных областях.

Уже сегодня с помощью “умных” контрактов можно автоматизировать большинство рутинных, не требующих специальных знаний и навыков, операций, что снизит расходы на их осуществление и оставит без работы множество специалистов низшего и среднего звена. Как бы то ни было, довольно сложно представить, что многомиллионный рынок юридических услуг исчезнет в одночасье. Есть множество правовых нюансов, попросту не доступных машинной логике, да и “умный” контракт – это все же не договор в привычном понимании, а всего лишь пара строк программного кода.

В противовес криптовалютам “умные” контракты остаются практически вне поля зрения государства и права, а вопрос о соотношении таких контрактов и традиционного договорного права остается предметом острых дискуссий.

Все это приводит нас к Ethereum – платформе для создания сервисов, работающих на базе “умных” контактов, и созданной на ее основе The DAO (англ. Decentralized Autonomous Organization). Основанная в 2016 году The DAO представляет собой венчурный фонд, функционирующий с помощью распределенной сети “умных” контрактов и управляемый коллективно всеми инвесторами.

Стоит отметить, что The DAO, будучи организацией “нового” типа, не имела статуса юридического лица и, оставаясь вне всякой юрисдикции, существовала исключительно в “облаке”. Все же это не помешало ей стать настоящей сенсацией и cобрать с помощью краудфандинга около 168 млн дол. от более чем 20 тыс. инвесторов.

Однако триумф не продлился долго: из-за несовершенства программного кода злоумышленникам удалось вывести около 50 млн дол. в криптовалюте, при этом правила самой The DAO формально нарушены не были.

Помимо множества технических вопросов возникают и юридические: как расценивать подобные действия с точки зрения права, можно ли привлечь за них к ответственности (и кто это будет делать)? На сегодняшний день эти вопросы остаются без ответа, как и все, что касается создания и деятельности самой The DAO и подобных ей организаций.

ВЫВОД:

Становится очевидным, что государственное регулирование – далеко не самый последний фактор, от которого зависит развитие блокчейн-отрасли, а современные реалии требуют возникновения юриста нового типа – креативного, инновационного, подкованного не только юридически, но и технически, хотя угроза профессии юриста сегодня все же преувеличена.

Блокчейн-технологии в целом и “умным” контрактам в частности потребуется еще немало времени для того, чтобы полностью раскрыться, но, несмотря на разрушительный потенциал, блокчейн – это, в первую очередь, возможности, в том числе и для юристов.

Олег Данильченко, ЮРИСТ&ЗАКОН

 Джерело: ЮРИСТ&ЗАКОН